Сравнение божественных переживаний под воздействием псилоцибина: новаторское исследование Университета Джонса Хопкинса выявляет удивительные параллели между психоделическими и спонтанными божественными переживаниями. В эпоху, когда нейробиология и духовность всё больше сближаются, это выдающееся исследование проливает новый свет на одно из самых интимных человеческих переживаний: личную встречу с Божеством. Опубликованная в авторитетном научном журнале PLOS […]
В эпоху, когда нейробиология и духовность всё больше сближаются, необычное исследование проливает новый свет на одно из самых сокровенных человеческих переживаний: личную встречу с Божественным. Исследование, опубликованное в авторитетном научном журнале PLOS ONE под руководством Роланда Р. Гриффитса из Медицинской школы Университета Джонса Хопкинса, систематически анализирует то, что испытывают люди, когда рассказывают о встрече с Богом, высшей силой или абсолютной реальностью — независимо от того, было ли это спонтанное переживание или вызвано классическими психоделиками, такими как псилоцибин, ЛСД, айяуаска или ДМТ.
В ходе широкомасштабного онлайн-опроса исследователи привлекли в общей сложности 4 285 участников, которые рассказали о своем самом запоминающемся опыте встречи с Богом. Выборка разделилась на пять отдельных групп:
Решающим фактором для достоверности исследования стало то, что из группы, не употреблявшей психоактивные вещества, были строго исключены все лица, когда-либо испытывавшие опыт общения с Богом под воздействием психоактивных веществ. Психоделические группы были сформированы исключительно из лиц, употреблявших только одно вещество. Кроме того, демографические различия между группами были статистически скорректированы с целью минимизации искажающих эффектов.
На момент опроса средний возраст участников составлял 38,3 года, а встречу с Богом они пережили в среднем в 27,2 года — то есть этот опыт произошёл в среднем более десяти лет назад. Это свидетельствует о необычайной силе воздействия этих переживаний, которые даже спустя много лет оставались яркими в памяти.
Пожалуй, самым примечательным результатом исследования является фундаментальное сходство между группами, несмотря на совершенно разные факторы, вызвавшие их появление. Общие черты значительно превосходят различия.
Как в группе, не принимавшей психоделики, так и в группах, принимавших психоделики, участники отмечали чрезвычайно яркие воспоминания о своем опыте. Интересно, что группа, не принимавшая психоделики, оценила яркость своих воспоминаний даже немного выше (92 из 100 баллов), чем группы, принимавшие психоделики (76 из 100 баллов) — однако оба показателя следует считать очень высокими.
Еще один удивительный вывод: обе группы оценили свой опыт как более реальный, чем повседневная реальность. Участники воспринимали эти встречи не как галлюцинации или плод воображения, а как доступ к более глубокой и подлинной реальности.
Независимо от триггера участники описывали то, с чем они столкнулись, с помощью удивительно схожих характеристик. Более половины всех участников — как в группе без наркотиков, так и в группе, принимавшей психоделики — охарактеризовали то, с чем они столкнулись, как:
Менее 10 % участников в обеих группах охарактеризовали встреченного человека как осуждающего или злонамеренного. Средние оценки по таким характеристикам, как «святой», «умный», «доброжелательный» и «сознательный», в обеих группах превышали 89 баллов из 100.
Около 70 % участников обеих групп подтвердили, что то, с чем они столкнулись, по крайней мере частично существует в другом измерении или реальности и что после встречи оно продолжало существовать.
В исследовании подробно описывалось, как участники переживали эту встречу. Все участники отмечали, что в этом процессе задействовались один или несколько органов чувств. Наиболее часто упоминались следующие способы восприятия:
Около 65 % всех участников сообщили о реальной коммуникации — обмене информацией с встреченным существом. Около 90 % участников обеих групп испытали эмоциональную реакцию во время встречи, а примерно 75 % извлекли из этого опыта какое-либо послание, задачу или понимание.
В исследовании использовался научно подтвержденный опросник мистических переживаний (MEQ30), основанный на концептуальной модели философа религии Уолтера Стейса. Этот опросник охватывает четыре основных аспекта мистических переживаний:
«Полный мистический опыт» имеет место, если по всем четырём субшкалам получена оценка не ниже 60 %.
Результаты впечатляют:
Внутри групп, принимавших психоделики, прослеживались различия: в группе, принимавшей ДМТ, наблюдался значительно более высокий уровень полных мистических переживаний, а по таким факторам, как «трансцендентность времени и пространства» и «неописуемость», она значительно превосходила группы, принимавшие псилоцибин и ЛСД.
Несмотря на огромное количество общих черт, исследование выявило и некоторые показательные различия, касающиеся в первую очередь интерпретации и контекстуализации опыта:
Пожалуй, самое интересное несоответствие касается того, как участники лучше всего описали бы то, с чем они столкнулись:
Это различие представляет особый интерес, поскольку, возможно, оно отражает скорее семантические и концептуальные рамки интерпретации, чем фундаментальные различия в самом феноменологическом опыте. Участники группы, не принимавшей психоделики, как правило, были более религиозно настроены, в то время как участники групп, принимавших психоделики, чаще имели духовный, но нетеистический мировоззрение.
В группе, не принимавшей наркотики, это наблюдалось значительно чаще:
Группы, принимавшие психоделики, чаще сообщали о следующем:
Независимо от причины, участники оценили свои переживания Божественного как чрезвычайно значимые. Цифры говорят сами за себя:
Участники рассказали о положительных изменениях, от умеренных до значительных, которые устойчиво наблюдаются во многих сферах жизни:
Обе группы отметили устойчивые положительные изменения в следующих областях:
Конкретные эффекты:
Группа, принимавшая айяуаску, особенно выделялась: ее участники значительно чаще, чем участники групп, принимавших псилоцибин и ЛСД, отмечали положительные изменения в социальных отношениях, удовлетворенности жизнью, духовном самосознании, отношении к жизни и к себе, настроении и поведении. Это может быть связано с тем, что айяуаска чаще употребляется в рамках организованных религиозных групп.
Один из самых неожиданных результатов исследования касается изменения религиозной идентификации:
До этого опыта себя атеистами называли:
По результатам опроса себя атеистами назвали:
Особенно примечательно то, что из тех, кто до своего духовного опыта считал себя атеистами, более 67 % после этого перестали так считать — и это касалось всех пяти групп в равной степени. Этот результат был статистически значимым во всех группах и напоминает классические случаи обращения к вере, как их описывают в психологии религии.
Это исследование также позволяет взглянуть на четыре исследуемых психоделических вещества с разных точек зрения:
Группы, принимавшие псилоцибин и ЛСД, продемонстрировали удивительную схожесть по всем 76 изученным показателям. Несмотря на различия в молекулярных структурах, профилях рецепторов и продолжительности действия, оба вещества вызывали практически идентичные переживания встречи с Богом. Это удивительно в том смысле, что хотя оба являются классическими психоделиками, действие которых в первую очередь опосредуется рецептором 5-HT2A, в остальном они фармакологически различаются.
Группа, употребляющая айяуаску, наиболее сильно отличалась от других групп, употребляющих психоделики, по демографическим показателям: участники были старше, чаще представляли женский пол, имели более высокий уровень образования, чаще состояли в браке и реже были выходцами из США. Эти различия, вероятно, отражают более частое употребление айяуаски в рамках организованных религиозных или духовных групп (Санто Дайме, Униао-ду-Вегетал).
Группа, принимавшая айяуаску, как правило, демонстрировала самые высокие показатели по положительным характеристикам пережитого опыта и по длительным положительным последствиям. Участники этой группы значительно чаще, чем участники групп, принимавших псилоцибин и ЛСД, сообщали о:
Группа, принимавшая ДМТ (преимущественно в виде курения, а не в составе айяуаски), по демографическим характеристикам была схожа с группами, принимавшими псилоцибин и ЛСД, однако значительно отличалась от них по интенсивности и характеру переживаний:
Интересно, что, несмотря на различия в контексте, профиль действия ДМТ оказался схожим с профилем действия айяуаски, что свидетельствует о том, что N,N-диметилтриптамин (основной психоактивный компонент обоих веществ) вызывает устойчивые характерные эффекты при различных способах применения.
В данном исследовании затрагивается один из самых фундаментальных вопросов философии религии: можно ли считать «подлинными» религиозными переживаниями встречи с Богом, вызванные психоактивными веществами?
Некоторые религиоведы утверждают, что переживания, вызванные наркотиками, не могут быть подлинными религиозными переживаниями. Другие, в том числе влиятельный философ религии Хьюстон Смит, противопоставляют этому«принцип причинной индифферентности»: если два переживания феноменологически неотличимы, нельзя утверждать, что одно из них является подлинным, а другое — нет.
Данные этого исследования служат эмпирическим подтверждением этой точки зрения. Поразительное сходство в описательных деталях, интерпретации и долгосрочных последствиях между группами позволяет предположить, что причины, вызвавшие этот опыт, могут быть менее значимыми, чем сам опыт.
В то же время исследователи справедливо отмечают, что ни подробные феноменологические исследования, ни развивающаяся нейротеология не способны дать ответ на онтологические вопросы о существовании Бога. Наука может описать, что испытывают люди и как работает их мозг во время таких переживаний, но она не может однозначно определить, являются ли эти переживания встречами с трансцендентной реальностью или «лишь» нейробиологическими явлениями.
Несмотря на преимущественно положительные отзывы, около трети участников считали, что их опыт общения с Богом входит в пятерку самых психологически сложных переживаний в их жизни, а около 15 % назвали его самым сложным из всех пережитых ими событий.
Это соответствует классическому описанию «Святого», данному теологом Рудольфом Отто, который говорил о «mysterium tremendum et fascinans» — тайне, которая одновременно внушает страх и очаровывает. Встреча с Абсолютом может быть как ошеломляющей, так и преобразующей, вызывая одновременно благоговейный трепет и страх.
Сами авторы указывают на важные ограничения:
Это исследование открывает увлекательные перспективы для целого ряда областей:
Эти результаты поднимают фундаментальные вопросы о нейробиологических основах духовности. По-видимому, человеческий мозг обладает врождённой способностью к таким глубоким состояниям сознания — независимо от того, что их вызывает. Будущие исследования с использованием методов визуализации могут пролить свет на нейронные корреляты этих переживаний.
Устойчивые положительные изменения в уровне удовлетворённости жизнью, ощущении смысла жизни и страхе смерти имеют значительные последствия для терапевтической практики. Возрождение психоделической терапии, особенно при лечении депрессии, тревожных расстройств и экзистенциальных кризисов в конце жизни, находит здесь научное обоснование.
Эмпирическое сходство между спонтанными и вызванными употреблением психоактивных веществ переживаниями Бога ставит под сомнение традиционные разграничения между «подлинными» и «искусственными» духовными переживаниями. Исследование позволяет предположить, что феноменологическое переживание и его последствия могут быть важнее, чем механизм, вызывающий его.
В эпоху растущей секуляризации, сопровождающейся одновременно растущим интересом к духовности, данное исследование создает эмпирическую основу для обсуждения природы религиозных переживаний. Оно показывает, что интенсивные духовные переживания не ограничиваются традиционными религиозными контекстами и что разные пути могут привести к схожим трансформирующим переживаниям.
Авторы призывают к проведению дальнейших исследований в следующих областях:
Это новаторское исследование убедительно демонстрирует: человеческое сознание обладает удивительной, возможно, универсальной способностью к глубоким духовным переживаниям, которые интерпретируются как встречи с Богом. Эти переживания могут возникать различными способами — спонтанно или под воздействием психоделиков — и приводят к удивительно схожим феноменологическим переживаниям и долгосрочным трансформирующим эффектам.
Тот факт, что более двух третей тех, кто до своего опыта считал себя атеистами, после него перестали так считать, подчеркивает потенциальную способность таких переживаний изменять фундаментальные мировоззренческие установки. В то же время неизменно высокие оценки удовлетворённости жизнью, ощущения смысла и духовного роста показывают, что эти переживания — независимо от их метафизической интерпретации — относятся к числу самых ценных, которые только могут быть у человека.
Перед наукой стоит увлекательная задача — продолжить изучение биологических, психологических и социальных механизмов, лежащих в основе этих необычных состояний сознания. Для общества эти исследования открывают возможность вести дифференцированную дискуссию о легитимности различных путей к духовному опыту в плюралистическом мире.
В эпоху, когда многие люди ищут смысл и связь, это исследование напоминает нам о том, что человеческая психика обладает врождённой способностью к трансцендентности — способностью, которую религиозные и духовные традиции культивируют на протяжении тысячелетий и которая теперь всё чаще становится предметом научного интереса.
Д-р Лукас Павлик
Источник: Griffiths RR, Hurwitz ES, Davis AK, Johnson MW, Jesse R (2019) Исследование субъективных «опытов встречи с Богом»: сравнение естественных переживаний и переживаний, вызванных классическими психоделиками — псилоцибином, ЛСД, айяуаской или ДМТ. PLoS ONE 14(4): e0214377.
Фонд Mycoverse
Marktgass 11
9490 Вадуц
Княжество Лихтенштейн
Home | Vision | Projekte | Artikel | Vorstand/Beirat | Shop | Kontakt | Impressum/Datenschutz | Manage Cookie Settings